Поделиться:, , Vk.com

Posted in:

Социология по Финчеру: гид по научному миру Mindhunter

Дюркгейм против маньяков

Когда режиссер Дэвид Финчер заявил о намерении создать для Netflix шоу о серийных убийцах, многие ждали что-то в духе «Зодиака» или «Исчезнувшей»: загадки, навязчивые идеи и обильное кровопролитие. Несмотря на то что по картинке легко узнать руку мастера, а в кадре присутствуют знаменитые убийцы, Mindhunter отличается от предыдущих работ режиссера. Во-первых, потому что привычные насилие и расчлененка преимущественно остаются вне поля зрения — о преступлениях мы узнаем либо со слов следователей, либо по рассказам самых маньяков. Во-вторых, на первый план выходит даже не кропотливый труд протагонистов, а идеи и понятия, изменившие криминологию в 70-х. Зрители-социологи наверняка ликовали – в кино никто еще не цитировал классиков настолько точно.

Если вы тоже посмотрели сериал, но имена ученых только отвлекали от убийств — не пугайтесь. Сейчас объясним, почему без Дюркгейма ловить маньяков было бы гораздо сложнее.

Серийные убийцы

Одно из самых шокирующих откровений сериала — не кровожадные извращения (хотя они тоже пугают, как и привязка к настоящим событиям) и детали преступлений. Больше всего удивляет то, что речь идет о 1970-х, а слово «серийный убийца» еще не существует. Главные герои практически весь сезон называют своих подопытных «последовательными убийцами», пока, наконец, не придумывают более подходящий термин.

В основу сериала легли реальные события, а точнее – книга Джона Е. Дугласа, агента ФБР и, во многом, прототипа Холдена Форда. Словосочетание «серийный убийца» действительно не использовалось до 1970-х, хотя сериал и приукрасил историю его появления. На самом деле, термин придумал Роберт Ресслер. Как и Джон Е. Дуглас, Ресслер был одним из первых криминологов, которые исследовали не отдельные нападения или теракты, а серии убийств. Услышав о серии жестоких преступлений, ученый вспомнил о приключенческих короткометражках, которые видел в юности. Каждый фильм заканчивался анонсом следующей ленты, который будто заманивал зрителя возвращаться в кинотеатр. Словосочетание «серийные фильмы» натолкнуло его на уже общепринятый термин, без которого детективные шоу явно были бы не такими захватывающими.

Правда, не стоит считать, что сами маньяки тоже появились только в 70-х. Джека Потрошителя, убившего пять секс-работниц, принято считать первым серийным убийцей, но подобные преступления совершались и до него. Порой такие расправы выглядели гораздо более устрашающие. Например, сподвижника Жанны Д’Арк и французского барона Жиля де Ре казнили в 1440 году по обвинению в убийстве свыше 140 детей. Однако 70-е для данного сериала действительно самый любопытный период в истории криминалистики – в это десятилетие был зафиксирован небывалый всплеск преступности, который получил название «золотая эпоха серийных убийц».

Холден Форд

Джон Е. Дуглас

Роберт Ресслер

Социологическая перспектива

Знакомство агента ФБР Холдена Форда (Джонатан Грофф) с Дебби явно порадовало всех почитателей общественных наук. Мало того что героиня Ханны Гросс уверенно ломает гендерные стереотипы, так она еще и знакомит Холдена с множеством социологических теорий. В первую очередь — с трудами француза Эмиля Дюркгейма.

Дюркгейм — основатель социологии как самостоятельной науки, но его взгляды повлияли и на криминалистику. Во-первых, ученый объяснил, почему протестанты и жители больших городов чаще совершают самоубийства, чем католики и жители деревень (книга «Самоубийство» 1897 года). Во-вторых, он — один из немногих философов, которые рассматривали преступность не как очевидное зло, а как последствие более массовых проблем. Дюркгейм считал, что всему виной аномия — состояние общества, когда старые идеалы и нормы поведения теряют свою актуальность, а замены им ещё нет. И действительно, аномия — вполне подходящее объяснение распространенности серийных убийств в 70-х. Свободная любовь, пацифизм и другие идеалы 60-х казались сплошным разочарованием после убийства Кеннеди, расстрела студенческой демонстрации в Кентском университете и других трагических событий начала десятилетия. Как результат — в обществе сформировался идейный вакуум и увеличилось количество насилия.

Ещё одна важная идея Эмиля — «теория навешивания ярлыков» (или «стигматизация девиантного поведения»), о которой Дебби рассказывает Холдену во время их первого разговора. Согласно этой теории, общество считает преступников «непригодными» для нормальной жизни. Даже если они хотят реабилитироваться, их уже не воспринимают как полноценных людей. Хотя Дюркгейм жил за век до событий сериала, его идеи были настолько революционными, что Дебби удалось поразить ими практикующего криминолога.

Образ коллеги Холдена Венди Карр тоже навеян реальным человеком — живой легендой психиатрии. Прототипом персонажа стала доктор Энн Уолберт Берджесс, профессор Бостонского Университета. Берджесс была одной из первых ученых, которые всерьез занялись феноменом психологических травм среди женщин, переживших насилие. Теории, о которых рассказывает Венди, тоже реальны. Например, во время первого разговора с Холденом и Биллом ученая упоминает «Маску вменяемости» – знаменитую работу Хэрви М. Клекли. Книга до сих пор считается важнейшим клиническим исследованием психопатов, а само выражение «маска вменяемости» стало частью массовой культуры. Словосочетание звучит, среди прочего, в «Американском психопате».

Дебби Митфорд

Эмиль Дюркгейм

Венди Карр

Энн Уолберт Берджесс

Мода и жестокость

Ещё один учёный, которого Дебби регулярно цитирует — Эрвинг Гоффман. Больше всего мы слышим о драматургической теории, согласно которой люди во время ежедневных взаимодействий исполняют роли, будто актёры в театре. Впервые Гоффман изложил свой подход в работе «Представление себя другим в повседневной жизни» (1959), но развивал теорию на протяжении всей жизни.

Холден допускает, что поведение щекочущего учеников завуча пугает родителей именно потому, что семейный обычай практикуется среди «чужих». Щекотать своих детей (или даже чужих младенцев) — допустимо, а вот интерес к пяткам малознакомых десятилеток вызывает дискомфорт. Самое любопытное — эта мысль вполне подходит к рассуждениям самого Гофмана, который утверждал, что элементы человеческого взаимодействия зависят от времени, места и аудитории.

Вообще, вся сюжетная линия со скандалом в школе отсылает к основным понятиям драматургической теории. Например, обсуждение завуча другими учителями — отличный пример того, как люди временно выходят из своих ролей (в этом случае — ролей хороших участников коллектива). Подобные сплетни Гоффман называет «сценическими разговорами»: работники, обсуждающие то, как начальник выполняет свою роль, напоминают актеров, которые шушукаются за кулисами.

Слева: фотография жертвы Джерри Брудоса, справа: пример расположения женского тела в рекламе.

Рассматривая фотографии маньяка Джерри Брудоса, Холден и Билл замечают, что снимки могли бы сойти за картинки из модного журнала. Билл объясняет это тем, что, возможно, все мужчины в душе склонны к насилию, и что поэтому им нравятся подобные фотографии. К счастью, сам Гоффман трактовал это явление немного более оптимистично. В своей работе «Гендерный аспект рекламы» ученый выдвинул гипотезу, что создатели рекламных изображений воспроизводят «идеальные» образы женщин и мужчин. Среди анализируемых Гоффманом параметров было расположение человеческой фигуры в пространстве интерьера. Положение лежа имеет традиционно значение слабости, доступности, зависимости, а женщины в рекламе гораздо чаще изображаются в таких позах. «Гендерный аспект рекламы» — одно из важнейших исследований визуальной составляющей нашей культуры, объясняющее, каким образом миф о женской беспомощности тиражируется и воспринимается как нечто естественное. Кстати, если вас давно беспокоят непонятные споры об объективации и вы не уверены, в чем опасность сексуальных девушек в рекламе — советуем обратиться именно к Гоффману.


Несомненно, Mindhunter Дэвида Финчера — один из самых интригующих сериалов этой осени. Критики довольно кивают, а зрители уже жалуются, что второго сезона долго ждать. Но самое неожиданное — мы наконец-то получили чуть более приближенное к реальности изображение науки, чем принято показывать в подобных шоу. Вместо невероятных камер наблюдения, увеличивающих изображение в тысячу раз (поклонники CSI, простите) и устарелых фрейдистских толкований мотива, мы получили убедительный портрет следователей, умеющих читать научные работы. Конечно, большинство упомянутых теорий уже немного устарели (или могут похвастаться статусом признанной классики), но подход сценаристов сериала — чистый прогресс.

Эрвинг Гоффман