Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

«Наконец-то»

Обзор пятой серии «Патрика Мелроуза»

Треснутая раковина и дешевые туалетные приборы — вид к которому ни Патрик, ни теперь уже опытный зритель не привыкли. В чем пятисерийную драму по книгам Эдварда Сент-Обина не упрекнешь, так это в бедности картинки. Короткая нарезка кадров, в которых Мелроуз бреется и одевается, не показывает лица протагониста до тех пор, пока на голову зрителю не обрушится причина приготовления — тело усопшей Элеонор Мелроуз, которое накрывают крышкой от гроба. И вот перед нами крупный план встревоженного лица Бенедикта Камбербэтча. Он ставит огромный вопросительный знак на карточке, где должна быть прощальная речь сына для матери. Ни единого слова, ни единого музыкального сопровождения — открывающая сцена финала «Патрика Мелроуза» отказывается задавать тон эпизоду, который определится с собственной истиной лишь в финале.

Новое поколение

Одиссея «Патрика Мелроуза» закончилась так же, как и начиналась — кремацией нелюбимого родителя. Сюжетно этот эпизод шлифует построенную ранее вселенную сериала, показывая сразу несколько флешбэков, в то время как основное действие — похороны Элеонор, проходят в 2005 году.

С выходом первого эпизода было сложно поверить, что Эдвард Бергер сумеет адаптировать пять книг о разных периодах жизни британца в емкий мини-сериал. Однако лаконичность сторителлинга и умение расставлять акцент лишь на ключевых моментах жизни главного героя помогли сделать из «Патрика Мелроуза» одну из лучших британских драм 2010-х.

При этом сериал умудряется работать на нескольких уровнях одновременно. Это тревожная картина распада семьи, блестящая сатира на британскую классовую систему, поэтапное исследование наркотической и алкогольной зависимости, наконец очень интимный портрет человека в процессе принятия себе и окружающих.

Во главе эпизода стоять отношения Патрика и его матери. Способность коммуницировать они потеряли давно, сам герой говорит об этом в одной из сцен, где идет обсуждение эвтаназии Элеонор: «Она уже не сможет сказать мне ничего осмысленного, слишком поздно». Двусмысленность этой фразы тяжело отрицать. Мать протагониста, похоже, никогда не находила с сыном общий язык, несмотря на то, что нежно его любила.

В конце концов, британский стоицизм и способность заменять горькую правду не менее горьким сарказмом будет сильной и слабой стороной Патрика даже во время похоронной процессии. Зритель до конца уверен в том, что мать Мелроуза так и не узнала о многолетнем насилии отца над мальчиком. Но одна единственная сцена в этом эпизоде блестяще разбивает миф о неозвученной правде, на которой держалась семья Мелроузов.

На летней террасе особняка во Франции, чьи комнаты до сих пор появляются в кошмарных снах Патрика, герой со слезами на глазах признается во всем матери.
Отец насиловал меня.
Меня тоже.

Вот и все, диалог, который завершился, не начавшись. Элеонор, подозревая о поступках мужа, покорно приняла на себя роль жертвы, даже не пытаясь примерить другое амплуа — защитника. Теперь Мелроузы — это семья аристократов, прекрасно знающая о собственных скелетах в шкафу, что делает саму картину взросления Патрика еще более ужасающей.

Стоя у гроба матери, пришло время принять и отпустить, но вместо прощальных слов у Патрика в голове и на бумаге лишь огромный знак вопроса. Это, без сомнения, конец эпохи и новый старт. Возможность стереть из памяти условный образ семьи Мелроузов и нарисовать новый — в котором не будет места насилию и губительному молчанию. Однако черпать такое необходимое чувство родительской любви, чтобы передать его детям, Патрику неоткуда. Герой все это время держался на обиде и ненависти.

В этом смысле эпизод получает неожиданный поворот, когда в одной из финальных сцен постановщик обращается к главному антагонисту — Дэвиду Мелроузу с явным состраданием. Маленький Патрик вступает в конфронтацию с отцом: «Это плохо, ни с кем так нельзя поступать». Гнев на лице отца сменяется отчаянием. Бергер не злоупотребляет драмой, Дэвид говорить лишь фразу «О, Боже», а камера берет его трясущиеся руки крупным планом. Этого достаточно что бы проиллюстрировать фразу, сказанную шотландкой-буддисткой Аннет в финальном телефонном разговоре с Патриком: «Иногда те, кто больше всех виноват, больше заслуживают сочувствия».

Нелегко быть Патриком

Ранее мы уже вспоминали о том, как лаконичность пошла на пользу «Патрику Мелроузу». Режиссер жертвует многими сюжетными линиями ради одной центральной. Но это вовсе не вредит второстепенным персонажам. В финале качественно выделяются как Анна Мэдилей в роли бывшей жены Патрика Мэри, так и Пип Торренс в гриме невыносимого старика Николаса Пратта. Зритель не знает подробностей отношений Мэри с матерью, однако их конфликт получает отличную развязку на поминках Элеонор. Не меньшей загадкой остается бесконечное терпение Патрика по отношению к дядюшке Нику, которого на протяжении всего сериала хотелось ударить множество раз.

По правде, «Патрика Мелроуза» можно считать триумфом буквально в каждом своем сегменте: актерском мастерстве, режиссуре, адаптации, кастинге, костюмах, дизайне и даже подборе локаций. Но прежде всего сериал останется в нашей памяти благодаря блестящей работе Бенедикта Камбербэтча.

Тяжело сказать что-либо новое об игре актера, если в предыдущих обзорах мы так или иначе отдавали почести его мастерству перевоплощения в Мелроуза, причем на разных этапах жизни. В финале Камбербэтч вновь напугает своей преданностью образу в сценах тяжелого алкоголизма и белой горячки.

Бенедикт Камбербэтч рассказал историю привилегированного человека, для которого жизнь невыносима, и сделал это так легко, что вряд ли зритель догадается, какой психологической трудностью была работа над подобным персонажем. В своем списке заветных ролей у британца было лишь два имени — Гамлет и Патрик Мелроуз. Теперь обоих Бенедикт может со смелостью вычеркнуть. Понять, насколько хорош Камбербэтч в этой роли, можно проверив в первую очередь себя. Кто-нибудь задумался во время просмотра об образе знаменитого сыщика, с которым до недавнего времени ассоциировался актер? Мы нет. Вот насколько он хорош.

Временной хаос

С точки зрения постановки это самый нелинейный эпизод. Ранее режиссер позволял совсем немного прыжков во времени, сохраняя основную сюжетную линию за одним временным отрезком. Пятый эпизод состоит и такого количества флэшбеков, что миссию сбить зрителя с толку, поместив в запутанное сознание Патрика, можно считать выполненной.

В момент, когда Мелроуз готовится сказать прощальную речь и не находит слов, понять героя вообще не составит труда. Аудитория пытается собрать показанное в хронологический порядок примерно так же, как Патрик пытается систематизировать собственные мысли. Это отличный пример, как визуальная составляющая и темп истории резонируют с внутренним состояние героя.

Здесь много холодных тонов в сценах холостяцкой жизни и рехаба Мелроуза, в то время как сцены с семьей подкреплены теплыми оттенками. Однако лучшим кадром навсегда останется последний — с дверью, через которую льется свет, разрушающий темноту коридора. В эту дверь Патрик шагнет с желанием впервые в своей жизни распрощаться с призраками прошлого и попробовать себя в новом амплуа — любящего отца. Истина, которую так хаотично преследовал не только пятый эпизод, а и весь сериал, оказывается озвучена Дэймоном Албарном в треке «Tender», звучащем в финале:

«…Tender is the day
The demons go away
Lord I need to find
Someone who can heal my mind
Come on, come on, come on
Get through it
Come on, come on, come on
Love’s the greatest thing…»

«…Tender is the day
The demons go away
Lord I need to find
Someone who can heal my mind
Come on, come on, come on
Get through it
Come on, come on, come on
Love’s the greatest thing…»